Владимир Николаевич Горобей: жизнь отданная метрологии

Владимир Николаевич Горобей

9 июля 2022 года исполнилось бы 75 лет выдающемуся отечественному метрологу, академику Метрологической академии, многолетнему ученому-хранителю государственного эталона единицы давления для абсолютных давлений в диапазоне 10-3 – 103 Па (ГЭТ 49-80) Владимиру Николаевичу Горобею.

Владимир Николаевич родился в 1947 году в Москве. Сразу после окончания Московского энергетического института был принят на работу во ВНИИМ им. Д. И. Менделеева, где и проработал всю свою жизнь, пройдя путь от инженера до руководителя отдела.

В 1981 году В. Н. Горобей защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук по теме: «Разработка методов повышения точности ферромодуляционных нанотесламетров и создание образцовых средств для их поверки».

В 1985 году В. Н. Горобей назначен на должность начальника научно-исследовательской лаборатории эталонов и научных исследований в области измерений давления. Под его руководством с 1985 по 2016 год группа измерений давления превратилась в лабораторию, а затем и в научно-исследовательский отдел, включающий в себя четыре лаборатории. В. Н. Горобей являлся главным конструктором НИОКР военных эталонов, руководил работами по международным сличениям. Результаты его научной деятельности нашли отражение в более чем 150 публикациях и 30 патентах на изобретения. В. Н. Горобей награжден знаком «За заслуги в стандартизации».

Безусловное признание в профессиональной среде Владимир Николаевич получил не только как ученый, но и как педагог и организатор науки – благодаря своему обаянию, принципиальности, чувству юмора и другим замечательным личностным качествам. Владимир Николаевич ушел из жизни 17 июня 2021 года. Сегодня, накануне печальной годовщины, о Владимире Николаевиче вспоминают его коллеги разных поколений.

 

Андрей Борисович Любомиров, ведущий специалист научно-исследовательской лаборатории госэталонов и научных исследований в области измерений низкого абсолютного давления вакуума.

Познакомились мы с Владимиром Николаевичем в середине семидесятых, сейчас точно год назвать не смогу. Пришел он во ВНИИМ чуть раньше меня, приехав по распределению из Москвы. Я тогда работал в отделении механических измерений, а его, по специальности магнитчика, уже успевшего защитить диссертацию, перевели к нам в качестве начальника лаборатории. И мы с ним подружились, тем более что я к тому времени занимался общественной работой, а Владимир Николаевич был человек общительный, неравнодушный и энергичный. Тогда было проще знакомиться и общаться, в том числе в рамках Совета молодых специалистов, который работал очень продуктивно.

Примерно двенадцать лет в девяностых-нулевых мы не общались по работе – я уходил из ВНИИМ, но со многими из своих бывших коллег я поддерживал отношения. Звонил, заходил в Институт. Однажды, когда я пришел в очередной раз во ВНИИМ и стал рассказывать, что на работе у меня не очень, мне Владимир Николаевич посоветовал: «А ты загляни на третий этаж пятого корпуса, встретишь там Ханова, он как раз сейчас тех, кто когда-то работал во ВНИИМ, на работу приглашает».

В результате спустя год я вновь пришел во ВНИИМ. С тех пор мы очень тесно общались. Кроме работы во ВНИИМ появилась еще одно общее дело. Владимир Николаевич читал лекции на кафедре измерительных технологий и компьютерной томографии ИТМО, а я там занимался делами кафедры экологического менеджмента, завкафедрой был тогдашний директор ВНИИМ Николай Иванович Ханов.

Во Владимире Николаевиче меня всегда поражала его способность сходу уловить суть, увидеть перспективу в какой-то идее, которая может принести пользу ВНИИМ и отделу. Он никогда не забывал про коллектив отдела и старался, чтобы в нем были средства – и не только от поверочной деятельности.

У нас в лаборатории приличная мебель, другие вещи для комфортной работы. Владимир Николаевич, пользуясь тем, что наше подразделение было на хорошем счету у руководства, это всё выбивал. И ему в его просьбах часто шли навстречу.

Другое дело, что многие инициативы Владимира Николаевича пробить не удалось. Так, в частности, он попытался возродить ваковский журнал «Вестник Российского вакуумного общества» – чтобы он выходил уже под эгидой ВНИИМ, но, к сожалению, не получилось. В нашем отделе всегда было много молодежи, и Владимир Николаевич всегда старался, чтобы молодежь росла, призывал их публиковаться, писать статьи и диссертации, поступать в аспирантуру и т. д.

Он всячески поощрял своих сотрудников к участию в конференциях, и не просто чтобы они делали доклады, а общались, завязывали контакты, продвигали Институт, информировали о его деятельности и т.д., чтобы у нас проводились госиспытания, чтобы к нам обращались с поверками и т. д. Он был очень требовательным к своим ученикам, никогда ничего не пускал на самотек, во все вникал.

В. Н. Горобей
В. Н. Горобей (в центре) среди друзей и коллег

Он был очень добрым человеком, который очень многим помог, и при всей своей профессиональной требовательности и принципиальности, порой неуступчивости – очень доверчивым. Конечно, все мы меняемся с течением времени, и Владимир Николаевич не исключение, но в главном, в своем желании поднять авторитет и имидж ВНИИМ, в человечности и в желании помочь всем нуждающимся в поддержке, он оставался неизменен своим принципам. Соответственно все мы, друзья и сотрудники, отвечали ему тем же — любовью и уважением. И многие сетуют на то, как сегодня его нам не хватает.

 

Александр Александрович Чернышенко, руководитель научно-исследовательской лаборатории госэталонов и научных исследований в области измерений низкого абсолютного давления вакуума.

В 2000 году я окончил ВОЕНМЕХ. Мне сказал знакомый, что во ВНИИМ есть место в отделе давления, и я отправился на собеседование. Собеседование проводил как раз Владимир Николаевич, который и взял меня в лабораторию вакуумной техники. Это было не самое просто время для института, и во многом заслуга Владимира Николаевича в том, что эта лаборатория сохранилась. Он, как я потом увидел, находил выход из самых сложных ситуаций.

С первых дней Владимир Николаевич произвел на меня впечатление человека весьма рассудительного, доброжелательного, всегда готового к сотрудничеству и находящегося в поиске этого самого сотрудничества. Он никогда не сидел, не ждал у моря погоды. Он искал работу и для себя, и для молодежи, которая его всегда окружала. Молодежь он любил, в душе он сам оставался человеком молодым. Для молодых ребят, которые его окружали, он был лидером. В частности, многие, как и он, стали ходить в бассейн. Плавать он очень любил. И то, что сегодня ВНИИМ компенсирует сотрудникам спортивные занятия и мероприятия, думаю, это и заслуга Владимира Николаевича как энтузиаста спорта.

В. Н. Горобей
В. Н. Горобей (второй справа) на соревнованиях по плаванию

Владимир Николаевич был отзывчивым человеком, помогал своим коллегам не как начальник, а как старший товарищ. В жизни всякое бывает, особенно у молодого человека, и он относился к ситуациям, с которыми его сотрудники сталкивались, с пониманием. Он мог отпустить с работы, разрешить не приходить. Он был абсолютно демократичен и в то же время требователен, особенно, если дело касалось каких отношений с заказчиком: сделал дело – гуляй смело, позиция у него была такая. Но человек при всей своей требовательности Владимир Николаевич был добрый, никаких репрессий в виде, допустим, лишения премии я с его стороны не помню. Всё ограничивалось беседой. Мог, правда, шутливо пожурить в присутствии коллег. Это, пожалуй, было самой суровой мерой воздействия.

Для него было важно, чтобы его сотрудники росли как ученые, и помню, он часто спрашивал мое мнение о статьях, которые нам присылали на рецензирование. Он сам, разумеется, все, что присылали, читал, но мнение свое держал до поры до времени при себе, для него было важно, чтобы его молодые сотрудники мыслили самостоятельно. Если я не находил в этих материалах недочетов, он расстраивался: мол, всегда есть какие-то шероховатости в научных публикациях, если не нашел – значит, плохо искал. Зато благодаря этой выучке работу рецензента я освоил, и теперь правильно написать отзыв для меня в общем несложно.

Владимир Николаевич был очень хороший руководитель, он спокойно признавал свои ошибки, и научные, и житейские, для него это не было проблемой. В самые сложные для Института времена он мог найти повод для праздника, к нему половина института приходила попить кофе, пообщаться, обсудить то и это. Он вообще был мастером общения. Познакомившись и раз пообщавшись с человеком, он никогда про него не забывал, и к нему часто приходили за нужными контактами, которыми Владимир Николаевич щедро и бескорыстно делился. Его без преувеличения знал весь Росстандарт.

У меня на столе лежит диплом, который Владимиру Николаевичу как участнику ТК 1.6 «Масса и связанные с нею величины» вручили в КООМЕТ, вернее, передали его мне для него. Когда я ему хотел ему отдать, Владимир Николаевич с некоторой обидой ответил: «На что мне это теперь?» Он не был равнодушен к знакам внимания, просто так совпало, что тот период и для института, и для Владимира Николаевича как руководителя одного из его подразделений был очень сложный, к нему тогдашнее руководство отнеслось не очень справедливо, и он тогда был не в лучшем расположении духа. Но он и вправду активно участвовал в работе комитета, был одним из его лидеров. Отношение к нему у коллег по ТК 1.6 было самое уважительное и доброжелательное, даже дружеское.

Почётная грамота - В. Н. Горобей

Несмотря на огромное количество знакомств и высочайший профессиональный авторитет, ему порой не удавалось доказать свою научную правоту, и его довольно сильно расстраивало сопротивление коллег и руководства, которые в каких-то важных для него вещах не видели перспективы. Часто бывало и так, что получив положительный ответ на какое-то свое предложение, потом он не мог добиться дальнейших шагов. Это, разумеется расстраивало его, но он, как я понимаю, был к таким вещам готов. «Если тебе что-то нужно, делай это сам», – он отдавал себе отчет, что все делается так. И тем не менее, он умел добиваться того, что считал необходимым. Это не всегда было просто, но недоброжелателей у него не было.

Во многом потому что все видели – он не для себя старается, для института. Ему казалось важным, чтобы Институт взял под крыло разваливающийся научный журнал, чтобы проводил престижные научные конференции… Он всегда говорил, что мы должны делать свое дело, несмотря ни на что.

Не хватает его, конечно, не хватает. Он был мне как отец.

Олег Сергеевич Витковский, научный сотрудник госэталонов и научных исследований в области измерений избыточного давления и разности давлений.

Студентом я попал во ВНИИМ на практику к Владимиру Николаевичу Горобею. Он сказал, что для меня есть интересные задачи. Тогда как раз вводился в строй эталон абсолютного давления, и я, будучи вовлечен в общее важное дело, в частности, отправился в библиотеку искать публикации, посвященные абсолютному давлению и U-образным манометрам. Были и другие задания. Было очень интересно и, надеюсь, полезно. Задания я выполнил, получил зачет по практике, и остался писать здесь диплом, потом оформился на полставки, а уже после защиты диплома перешел работать на полный рабочий день. Это было в 2003 году.

Уже спустя много лет я узнал, что когда я только начинал работать во ВНИИМ, Владимир Николаевич звонил моей маме и уговаривал ее повлиять на меня с тем чтобы я ни в коем случае не бросал ВНИИМ, как бы мне на первых порах ни было трудно как молодому специалисту, что он во мне заинтересован. Такая заинтересованность руководителя встречается нечасто.

За годы, что я работал вместе с Владимиром Николаевичем, лаборатория измерения давления, которую возглавлял Владимир Николаевич превратилась в отдел с четырьмя лабораториями. Владимир Николаевич подготовил несколько серьезных специалистов. Трое человек под его руководством защитили кандидатские диссертации.

Не могу сказать, что Владимир Николаевич сильно изменился за эти годы. Разве что стал чуть более серьезным.

Относился он к своим сотрудникам всегда по-отечески, хотя и мог быть строг. Но вообще-то мы старались его не расстраивать, мы, молодые сотрудники, больше всего боялись его огорчить. И когда ты что-то должен был сделать, и у тебя не получалось вовремя, самым страшным было услышать от него укоризненное: «Ну, Олег Сергеевич…»

Владимир Николаевич из семьи военного, много поездил по стране. Диплом он получал в Москве, а в Ленинград попал по распределению. Он застал и Валентина Осиповича Арутюнова, и Юрия Васильевича Тарбеева, характер у каждого из них был непростой, Владимир Николаевич тоже человек принципиальный, дело, как он нам рассказывал, доходило до серьезных научных споров.

Лучшие его качества: принципиальность, неутомимость, изобретательность, стойкость, – ярко проявились в самые тяжелые для института годы, в 1990-е. Я не работал во ВНИИМ в то время, но коллеги рассказывали, что Владимир Николаевич сохранил лабораторию, часто придумывая нестандартные ходы. Так, когда в институт привозили приборы на испытания с целью утверждения типа, он договаривался с заказчиками, чтобы эти приборы оставляли нам. Сейчас такое, конечно, уже не получится.

Владимир Николаевич был человек очень целеустремленный, настойчивый.

Во ВНИИМ у него было довольно много друзей, ближайшие – Андрей Борисович Любомиров, Владимир Михайлович Диковицкий, Валерий Сергеевич Александров. На праздники он приглашал коллег из самых разных отделов.

Нередко мы выбирались за грибами. У него были излюбленные места, секретные – где людей нет, а грибов море.

Он отличался очень своеобразным чувством юмора, когда не очень понятно, шутит он или же говорит правду. Сейчас-то я понимаю, что он почти все время шутил, а тогда некоторые его реплики могли привести в некоторый шок.

Так, он ведет собеседование с человеком, пришедшим устраиваться на работу, спрашивает претендента:
«А вы в проруби купаетесь?»
Тот отвечает: «Нет, не купаюсь».
«Ну как же мы можем его взять? — говорит Владимир Николаевич коллеге с абсолютно серьезным видом, — Он даже в проруби не купается».

Понятно, что при этом чувствует человек на собеседовании... Владимир Николаевич гордился отделом, гордился его достижениями и каждым из его сотрудников, о чем говорил во время застолий, на которых, в частности, говорил очень красивые тосты. Он был превосходный рассказчик и неизменно душа компании.

Но главный талант Владимира Николаевича это, пожалуй, его умение подбирать людей. У нас всегда был замечательный коллектив. Люди скандальные и меркантильные у нас не задерживались.

Иван Иванович Родинов, инженер сектора перспективных разработок и испытаний в области давления.

Познакомились мы с Владимиром Николаевичем в 2016 году. Я тогда еще не работал под его руководством. Владимир Николаевич тогда занимался как представитель профкома организацией занятий работников Института в бассейне. Каждые полгода я ходил к нему, записывался, получал абонемент и слушал, как Владимир Николаевич говорит: «Ну вот, мне, академику, чем приходится заниматься». Уже позже, когда я пришел к нему работать, я понял, что говорил он это в шутку, у него вообще было хорошо развито чувство юмора, довольно своеобразное, которое начинаешь по-настоящему понимать только после того, как хорошо с человеком познакомишься. Вроде как и в шутку говорит, но ты понимаешь, что под этим серьезная основа. И наоборот: вроде абсолютно серьезен человек, но понимаешь, что во всем этом есть ирония. Хотя званием академика Метрологической академии он и вправду гордился всерьез.

В 2017 году я ушел из своего отдела, в 2019-м вернулся во ВНИИМ. Вернее, зашел навестить коллег и узнал, что Владимир Николаевич ищет сотрудника в свою лабораторию. Я пришел к нему, он побеседовал со мною. Рассказывал о своих планах. Вообще он делился с сотрудниками, даже теми, кто только пришел, своими планами, идеями, а идей у него всегда было много, и были они масштабные. И осуществлялись они во многом благодаря невероятно широким связям, он был знаком с огромным количеством людей в нашей сфере. Одним из первых заданий, полученных мной от Владимира Николаевича, была как раз актуализация и проработка контактов; он всегда давал этому вопросу высший приоритет и уделял особое внимание.

Идеей Владимира Николаевича было дать сигнализаторам и реле статус средств измерений и провести процедуры утверждения типов средств измерений для дальнейшего обращения сигнализаторов и реле в сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений, в том числе проведения их первичной и периодических поверок.

К сожалению, его уход не дал возможность реализовать эту идею до конца.

Владимир Николаевич считал крайне важным для сотрудников отдела участвовать в конференциях. Более того, именно благодаря Владимиру Николаевичу и по его инициативе я первый раз участвовал в научной конференции. Причем он не спрашивал меня, не хочу ли я выступить, нет ли у меня каких-то идей для доклада, нет. Он просто поставил меня перед фактом: «Ты участвуешь в конференции. Будешь готовить доклад и статью. Варианты такие».

Конференции он рассматривал не только как события научные, но и как полноценный пиар-инструмент отдела.

Владимир Николаевич отличался невероятной настойчивостью. Он старался довести свои планы до реализации, какие бы препятствия перед ним не вставали. Кроме того, он как мало кто свнятно формулировал задачи. Кроме того, он предельно просто и понятно формулировал задачи: я всегда понимал, какого именно результата на выходе он хочет. Главное, пожалуй, чем он меня научил – не останавливаться, не пасовать перед трудностями. Все просто: не получается? Попробуй еще раз. Есть какое-то препятствие? Договаривайся, убеждай, добивайся своего.

Он был замечательным мастером ведения переговоров в научной сфере и учил этим навыкам нас. И пусть не все новаторские идеи, которые он вносил, реализованы, но все испытания, которые мы с ним начинали, мы довели до конца.

Владимир Николаевич всегда уделял большое внимание организации труда и качеству жизни сотрудников – прежде всего комфорту на рабочих местах и в рабочем пространстве. Он неизменно был душой компании, мастером тостов. Я видел, с какой радостью и душевным подъемом он принимал гостей. Он меня в числе прочего научил тому, что человека, к тебе пришедшего, нужно угостить, напоить кофе. У него всегда было что поставить на стол.

И скажу еще про надежность. Говорят, то, насколько человек тебе близок, определяется тем, насколько ты ему доверяешь. Так вот, необыкновенная надежность Владимира Николаевича и чувство защищенных тылов, испытываемое в общении с ним, вызывали доверие, которое не давало относиться к нему только как к руководителю по должности или наставнику в профессии. И, хотя об этих ролях В. Н. Горобея я не забывал ни на минуту, я нередко ловил себя на мысли, что только что чуть не назвал его на «ты»... При всем уважении и соблюдении субординации атмосфера в разговоре с ним располагала именно к такому – душевному – общению. Владимир Николаевич решал не только актуальные задачи своей лаборатории, но и не оставался в стороне от вопросов более индивидуальных, личных, жизненных, например, всегда интересовался здоровьем родственников, взаимоотношениями с коллегами, финансовым благополучием, по возможности – поддерживал, помогал советом и делом. Без ложной скромности скажу, что благодаря ему я пережил далеко не простые времена в своей жизни. При всем этом он оставался профессионалом своего дела с подходом, который без ложной скромности можно назвать новаторским: Владимир Николаевич одним из первых откликнулся на зов о развитии PR-кампании отдела – например, создать группу отдела в социальной сети, составить рекламные объявления, тексты рассылок... Используя богатейший опыт работы на посту руководителя и главного идейного вдохновителя отдела, он обосновал для меня важность непрерывной работы в этом направлении, привел примеры собственного труда, убедил меня выделить дополнительные рабочие часы – как во ВНИИМе, так и дома...

Это был как достойнейший разум, насыщенный целенаправленными, четко очерченными, яркими проектами, так и просто душевный человек – до сих пор не могу сказать, чего в нем было больше... Его уход стал большой потерей. Сейчас на основании «проросших» в меня идей ВНГ, как друзья и знакомые (да и он сам) часто называли его в переписке, я активно содействую популяризации метрологии в целом, участвуя как в текущих мероприятиях, так и в разработке новых проектов. И я хотел бы его поблагодарить. Вдохновитель, Наставник, Генератор (нововведений) – вот, кем для меня был и останется Владимир Николаевич Горобей.